Экономическое развитие Германии в 1701-1815 годах - Deutsche Geschichte

Учебное пособие по истории Германии XIX - XX века
Перейти к контенту

Главное меню:

Экономическое развитие Германии в 1701-1815 годах

1701-1815
1. Меркантилизм и камерализм.
 
Германская история XVIII века имеет два взаимосвязанных ракурса: история Священной Римской империи германской нации и история отдельных немецких государств. Депрессивная фаза, вызванная Тридцатилетней войной 16181648 годов и ее последствиями, была в целом преодолена к началу XVIII века. Огромную роль в преодолении депрессии и в восстановлении хозяйства сыграла экономическая политика отдельных немецких государств. Ее теоретической базой был меркантилизм – учение о государственном экономическом управлении, главным предметом которого считалось совершенствование экономических структур для повышения государственных доходов. Действенными средствами такого повышения считались увеличение занятого в производстве населения, рост промышленной продукции и внешняя торговля. Деньги благодаря активному торговому балансу (превышению экспорта над импортом) должны были оставаться в стране и способствовать росту ее благосостояния. Поскольку проводить такую политику на всей территории империи из-за внутренних таможенных границ было невозможно, она осуществлялась лишь в отдельных немецких государствах. Поэтому в Германии меркантилизм приобрел особые черты и вылился в своеобразный немецкий вариант, именуемый камерализмом[1]. Его специфическими чертами можно считать: во-первых, большое внимание к увеличению численности населения, во-вторых, созданию собственных мануфактур, запрет на ввоз иностранных товаров, имеющих местные аналоги, и на экспорт сырья, контроль качества и использование принудительного труда.
Классическим примером камерализма XVIII века можно считать королевство Пруссия: здесь экономика была поставлена на службу укрепляющейся государственной власти, милитаризации страны и социальному дисциплинированию населения, но одновременно эта политика подготовила и переход к индустриальному обществу.
Демографическая ситуация в большинстве немецких государств в первой половине XVIII века оставалась достаточно тяжелой. Численность населения до Тридцатилетней войны (1517 млн. человек) была восстановлена между 17201740 годами. Эпидемии и голодные годы, низкая продолжительность жизни, высокая детская смертность, повышение брачного возраста у женщин (в среднем до 25 лет) велики к тому, что прирост населения был очень незначительным. Стремясь увеличить численность населения, многие немецкие правители стали принимать мигрантов, уходивших от религиозных преследований из других европейских стран. Многие из них были высококвалифицированными ремесленниками редких для Германии специальностей. Так 150 тыс. баварских, австрийских и пфальцских эмигрантов осели во Франконии. В Саксонию и Лаузиц переселились протестанты из Чехии и Моравии. Бежавших от Нантского эдикта 1685 года французских гугенотов приняли в Бранденбурге и Восточной Пруссии. В некоторых районах мигранты составили до 20% населения! Активно заселявшие прусские провинции Альтмарк и Хафельланд голландцы принесли с собой знания в области строительства каналов и осушения болот[2].
В то же время, в XVIII веке Германия сама стала источником эмиграции в Северную Америку и Восточную и Юго-Восточную Европу[3]. Во второй половине XVIII века естественный прирост населения Германии вырос, что повлекло за собой перенаселение (особенно на юго-западе империи) и значительные миграционные потоки в остэльбские провинции Пруссии, балканские владения Габсбургов и Российскую империю. Внутригерманские миграции населения сказались на военном и экономическом потенциале отдельных княжеств. Если в 1748 году в Пруссии проживало 3,5 млн. человек, то в 1770 году – уже 4,2 млн. Несмотря на усилия правительств, привлечь значительное сельское население в города оказалось практически невозможно, поэтому большинство из них оставалось мелкими по европейским масштабам: Вена – немногим более 100 тыс., Гамбург и Берлин – более 60 тыс., Кёльн, Страсбург, Данциг и Бреслау – 40 тыс. человек. К 1800 году население Германии выросло до 23 млн. человек, практически достигнув максимума возможного при имеющейся весьма скудной базе питания[4].
 
2. Сельское хозяйство.
 
На развитие сельского хозяйства долго влияли последствия Тридцатилетней войны. Опустевшая земля не возделывалась и в начале XVIII века, т.к. для этого отсутствовали экономические стимулы: низкие цены на продовольствие, высокая цена рабочей силы и высокие налоги сдерживали активность землевладельцев. В результате дефицита рабочей силы объемы крестьянского труда в пользу сеньоров увеличились. В XVIII веке окончательно закрепились две основные формы земельных отношений между крестьянами и землевладельцами.
В Восточной Германии в условиях роста спроса на продовольствие на европейских рынках помещики продолжили захват крестьянских земель. В результате крестьяне были прикреплены к земле и обязаны нести барщину в пользу помещика. Главной отраслью хозяйства было производство зерновых, скотоводство играло подчиненную роль, только на плохих землях держали большие стада овец. В Восточной Пруссии помещики обладали также правом первоочередного найма на работы всех свободных людей, проживавших в их владениях. Наряду с барщиной практиковался оброк, состоявший из определенного количества зерна, продуктов животноводства, денег и традиционных феодальных поборов. Нередко эти сборы достигали одной трети валового урожая. Тем не менее сельское хозяйство в восточных районах страны – при среднем качестве земли и состоянии сельскохозяйственной техники, но при хорошей организации труда – давало хотя и колеблющуюся в объемах, в целом приносящую неплохие доходы рыночную продукцию.
В Западной Германии землевладельцы не вели собственное хозяйство, а жили на ренту и налоги с крестьян. В северо-западных областях еще XVII веке была установлена неделимость крестьянского двора, что способствовало сохранению дееспособных хозяйств, но выталкивала всех, кто не получил наследства, в качестве наемных работников, ремесленников и нищих в города. В западных, центральных и южных землях Германии личное прикрепление крестьян к земле ослабело, крестьянские дворы стали практически наследственными. Рента была достаточно высокой, но фиксированной, и землевладельцы не могли ее произвольно повышать.
В большинстве земель оставалась господствующей трехпольная система землепользования, хотя в ряде областей в XVIII веке стали применять и многопольные севообороты, внедрять однопольную систему с интенсивным удобрением полей. На неплодородных землях началось травосеяние и интенсивное выгонное животноводство. Резко выросло производство разнообразных плодовых и овощных культур, особенно вблизи городов. Стали внедряться в производство стручковые, волокнистые, масленичные и другие культуры. Животноводство было на относительно низком уровне. Лучше всего дела обстояли вблизи городов и в районах с хорошими выгонными пастбищами. Что же касается городов, в особенности малых, то они обладали достаточным поголовьем скота внутри городских стен.
Главным достижением в развитии сельского хозяйства стало расширение посевных площадей посредством мелиорации и осушения, окультуривания торфяников и обвалования. Особенно впечатляющими были мероприятия прусского правительства в области Хафель-Одер-Пригниц и баварского – в болотах Дуная. Улучшенному использованию земли способствовали также разделы части сельских общинных земель и соединения полей, начавшиеся по инициативе крестьян, но поддержанные князьями и монархами. По инициативе монархов осуществлялось планомерное расселение в запустевших и вновь осваиваемых местах поселенцев-колонистов, получавших на период освоения разнообразные, в том числе налоговые льготы. Для подъема животноводства стали внедряться корнеплоды, фуражные культуры, во второй половине XVIII века – картофель. К концу столетия развитие овцеводства стало необходимой предпосылкой для производства шерстяных товаров. В итоге за XVIII век посевные площади выросли на 60%, урожайность на единицу обрабатываемых земель увеличилась на 20%[5]. Но в питании населения значительного улучшения не произошло, так как производство продуктов не поспевало за их спросом. Главным препятствием на пути развития сельского хозяйства оставалась феодальная система.
 
3. Ремесло и мануфактуры.
 
Ремесло и торговля развивались быстрее, чем сельское хозяйство. В развитии промышленности предпочтение отдавалось продукции, которая пользовалась растущим спросом как на внутреннем, так и на внешнем рынке, особенно – предметам роскоши (фарфор, ковры, шелк). Для их производства приглашались квалифицированные мастера из-за рубежа. Государственная политика была направлена на развитие не только традиционных ремесел, но и новых, удовлетворявших потребности абсолютистских дворов, дворянства и внешних рынков. Такая продукция стала производиться в столицах германских княжеств и территориальных государств, нередко уже на мануфактурах. Стимулирующими мерами являлись: помощь монархов при заведении предприятий, освобождение от налогов в первые годы и привилегии в сбыте продукции.
Сохранившиеся со времен средневековья цеховая организация под влиянием затянувшейся экономической стагнации стремилась ко все большей замкнутости: ограничивалось число мастеров, запрещались конкуренция между ними, применение любых предпринимательских или технических новшеств. Места мастеров стали фактически наследственными, что вызвало массовое недовольство и даже восстания подмастерьев. Это заставило правительство Германии в 1731 году принять Ремесленный устав, который облегчил доступ подмастерьев в цехи. Кроме того, был установлен режим наибольшего благоприятствования для сельских ремесел, организован сбыт их продукции и поставки сырья, создавались мануфактуры. Цехи были нужны абсолютистским режимам для поддержания порядка в сфере производства. Ликвидация цехового строя и переход к свободной конкуренции были еще невозможны ввиду ограниченных экономических возможностей того времени. В Пруссии из фискальных соображений мобильность ремесленников была значительно ограничена, различное налогообложение города и деревни вынуждало сельских ремесленников, не состоящих в цехах, концентрироваться всего на нескольких видах промыслов.
Рост потребности населения в тканях вызвал развитие «протоиндустрии» именно в этом секторе экономики. Возникает слой предпринимателей, налаживающих сбыт продукции домашнего ремесла и снабжение производителей сырьем и материалами («ферлагсистема»). Наиболее интенсивной эта система была в хлопчатобумажном, шерстяном и шелковом производстве. В XVIII веке центр производства хлопчатобумажных тканей переместился из Швабии в Саксонию. Сырье доставляли с Балкан, из Леванта и Западной Индии. Шерстяное и шелковое ткачество сосредоточивалось в Восточной и Центральной Германии, главным образом в городах и в их сельской округе.
Ферлагсистема являлась немецкой ранней формой смешанной мануфактуры. Купцы вступали в контакт с мелкими производителями ткани; производство оставалось децентрализованным, в то время как сбыт, а часто и снабжение сырьем, как и дальнейшая обработка тканей (беление, окраска, набойка) были централизованы. Доминировал в этой системе торговый капитал. Эта система позволила продвинуть продукцию домашнего ремесла на отдаленные рынки и спасла значительные группы ремесленников от разорения. В некоторых случаях купцы сами организовывали ремесленное производство, обеспечивали его ткацкими станами, покупали готовую продукцию по фиксированным ценам. Однако чаще всего они только получали готовую продукцию для дальнейшего распространения и получали за это определенный процент. К концу XVIII века продукция, произведенная в рамках этой системы, составляла 43,1% общей массы продукции ремесла (на долю традиционных цехов приходилось чуть больше – 46,9%). Из них 41% поставляли текстильные предприятия, остальные 2% приходились на обработку металлов, дерева и бумажное производство[6].
Только 7% всей продукции давали смешанные и централизованные мануфактуры, которые стали заметным явлением именно в XVIII веке. Мануфактуры возникали, как правило, при появлении новых видов ремесла (производство шелка, предметов роскоши). Так на Лейенской мануфактуре в Крефельде в 1763 году трудилось 2800 человек. Характерным для них было максимальное разделение производственных операций и использование труда как квалифицированных, так и необученных рабочих, а также женщин и детей. Нередко к работам на мануфактурах принуждались обитатели сиротских, работных или арестных домов, ночлежек. Неудивительно поэтому, что качество произведенной на подобных мануфактурах продукции было низким. Другими причинами для трудности и недолговечности существования мануфактур были неправильный расчет производственных возможностей, недостаток финансирования, низкий уровень предпринимательских и технических знаний владельцев, среди которых нередко встречались и настоящие шарлатаны.
Некоторые мануфактуры основывались монархами и князьями, но чаще всего – частными предпринимателями, а в последней трети XVIII века – акционерными обществами. Успешнее всего функционировали смешанные текстильные мануфактуры. Некоторые из них объединяли до трех-четырех тысяч прядильщиков и ткачей. Особой известностью пользовалась шерстяная мануфактура в Линце, основанная частным предпринимателем и перешедшая 1754 году в руки государства, на которой трудилось свыше 1 тыс. мастеров ткацкого дела, почти 4 тыс. их помощников и почти 30 тыс. прядильщиков и обработчиков шерсти, большинство из которых проживало в Богемии[7]. Крупным центром текстильного производства стал также Берлин, где частные и государственные мануфактуры работали бок о бок. В 1710 году была основана первая в Европе фарфоровая мануфактура в Мейсене, за ней последовали аналогичные предприятия и в других городах. Были организованы мануфактуры по переработке табака, производству сахара, пивоварни.
Сделать общие выводы об успешности и рентабельности мануфактур практически невозможно: некоторые частные предприятия были очень успешны, другие – ошибочно основаны. Доход от мануфактур был ниже, чем от оптовой торговли или ферлагсистемы. Требуемый капитал приходилось просить у государства или у банков. Первые акционерные общества стали создаваться в Германии только в последней трети XVIII века. Несмотря на незначительную долю в общем объеме производства, именно мануфактуры стали предшественниками фабричного промышленного производства, при котором наемные работники не являются собственниками средств производства. Мануфактуры роднила с фабриками и структура оплаты труда: наряду с высокооплачиваемыми специалистами выделялась незначительная группа работников со средним заработком и огромное число низкооплачиваемых рабочих. Особенно низко оплачивался труд женщин и детей.
 
4. Торговля и банковское дело.
 
В XVIII веке внешняя торговля достигла относительных успехов, хотя камералистско-меркантилистская экономическая политика с ее стремлением к автаркии являлась для нее своего рода препятствием. На динамике и объемах торговли сказывались, с одной стороны, рост населения, нужда в сырье и материалах, что вызывало стремление к выходу на международные рынки; с другой – низкие цены на зерно и низкие заработки, которые делали конкурентоспособной немецкую текстильную промышленность. Самыми важными центрами торговли были Лейпциг с его ярмаркой, ориентированной на Восток Европы, и Гамбург как центр морской торговли, связанный через Эльбу и бранденбургскую систему каналов с Одером и ориентированный прежде всего на Англию, Испанию и Францию. Через Бремен и нидерландские гавани Германия вывозила лен и аграрную продукцию, а ввозила табак, сахар, ткани и другие товары. Лов и переработка рыбы, а также азиатская торговля сосредоточивались в Эмдене, в устье р. Эмс. В торговле на Балтике, где важное место принадлежало зерну, доминировал по-прежнему Любек. Другие гавани в основном были центрами импорта. Морская торговля велась купеческими компаниями, как немецкими, так и главным образом голландскими. Попытки отдельных немецких правителей основать свои колонии в Африке и Азии закончились провалом, поэтому к концу XVIII века Германия оставалась страной, ориентированной преимущественно на внутренний рынок, и участвовала в заокеанской торговле только через посредников.
Внутренняя торговля в XVIII веке значительно оживилась. Это было связано не только с ростом спроса на продовольствие и предметы роскоши, но и с появлением новых удобных средств передвижения – рек и связывающих их между собой каналов. С конца XVII века по примеру Франции в Германии началось интенсивное строительство каналов, которое сильно продвинуло вперед экономику многих территориальных государств, особенно – Пруссии, где была построена целая водная система, связывающая Берлин с Эльбой, Одером и Вислой, а Чехию и Силезию – с побережьем Северного и Балтийского морей. Сухопутные дороги в это же время находились в плачевном состоянии. Однако не только плохие пути сообщения, но и огромное количество таможенных границ, отсутствие единой денежной системы, существенные различия в оплате труда и ценах препятствовали складыванию единого германского рынка.
С начала XVIII века банки стали важнейшим инструментом для покрытия потребности в капиталах как государства, так и частных предпринимателей. К концу века Германия обладала уже эмиссионными и депозитными банками, кредитными учреждениями для сельского хозяйства, кассами помощи для низших слоев населения. Развивалось страховое и вексельное дело. Крупнейшим германским банковским центром становятся Франкфурт-на-Майне. В Южной Германии в первой половине XVIII века лидировал Аугсбург, но во второй половине века его потеснила Вена. На Севере Германии выделялись Берлин, Гамбург, Кёльн, Лейпциг, Бреслау, Кассель. Банкирские дома участвуют в организации торговли и производства, одалживают ссуды монархам, зарабатывают неплохие деньги на войнах. Особое явление представляли собой еврейские финансовые придворные конторы – небольшая группа семей, пользовавшихся монаршими милостями и финансировавших крупные и малые династии века абсолютизма: Самюэль Оппенгеймер и Самсон Ветхаймер в Вене, Зюсс Оппенгеймер в Вюртемберге, Файтель Хайне Эфраим и Даниэль Итциг в Берлине, Ротшильды во Франкфурте на Майне[8].
В целом к концу XVIII века Германия уже не столь резко нуждалась в рабочей силе и в капиталах. И хотя частное предпринимательство формировалось медленно, были созданы необходимые предпосылки для последующего индустриального развития, которое сдерживалось низким уровнем доходов и спросом на товары, соответствующим феодальной эпохе.


[1] Vierhaus R. Deutschland im Zeitalter des Absolutismus (1648-1763). Göttingen, 1984. S. 46.
[2] Vierhaus R., S. 2829.
[3] К 1750 году в английских колониях Северной Америки проживало уже около 100 тыс. немцев.
[4] Vierhaus R., S. 30.
[5] Vierhaus R., S. 3536.
[6] Vierhaus R., S. 40.
[7] Vierhaus R., S. 41.
[8] Vierhaus R., S. 4445.
Вильгельм Лейбл "Прядильщица" (1892)
Саксонская фарфоровая мануфактура (начало XVIII века)
Продавец гравюр (1766)
Каменщики (около 1750 года)
Уход за сельскохозяйственными орудиями труда (1750)
Плуг с запряжкой из лошади и мула (1750)
Портной (1750)
Маттеус Зойтер "План города, укрепления и панорама города Любек" (конец XVII века)
Схема устройства ферлаг-системы
Герб цеха ткачей Равенсбурга (1754-1828)
План города Вюрцбурга в 1723 году
Панорама города Карлсруэ (1739)
Зюсс Оппенгеймер (1698-1738)
Даниэль Итциг (1723-1799)
Дворец Файтеля Хайне Эфраима в Берлине (современный вид)
Яндекс.Метрика
Рейтинг@Mail.ru
 
(с) Р.Ю. Болдырев, 2015
Создано при поддержке
 Благотворительного фонда Владимира Потанина
Назад к содержимому | Назад к главному меню